|
  |
Главная страница > Модные тенденции Сделано по-русски Про перекосы в нашей структуре экспорта знает почти любойшкольник. Слишком мало продукции с высокой добавленной стоимостью ислишком велика доля сырьевых поставок. По таможенной статистике, за11 месяцев прошлого года 69,3% экспорта в дальнее зарубежье (всего$234,2 млрд) пришлось на топливно-энергетические ресурсы, 14% – наметаллы и изделия из них, 5% – на химикаты. Помимо этого, вывозитсямного других «полусырьевых» товаров: бумага, картон, фанера идоски, трубы, синтетический каучук. У российской экспортной продукции образ не очень изящный: нефть, газ, металлы, лес и удобрения. Но иностранцы готовы покупать и другие товары. «Секрет фирмы» провел инвентаризацию российских брэндов, имеющих перспективы на Западе. И все же аналитики указывают, что даже в отстающих отрасляхвстречаются оазисы экспортного благополучия. Заграница принимает отнас немало других полезных в хозяйстве товаров, от грузовиков догвоздей, детских колясок и мороженого. Пусть выручка от их продажи– лишь капля в море по сравнению с миллиардами «сырьевых» долларов:когда нефть закончится, нам будет чем заняться. А вот вес машиностроительного экспорта (общепринятый индикаторконкурентоспособности промышленности в целом) в объеме поставок вдальнее зарубежье составил всего 3,2% ($7,5 млрд). Эта доля в 10–20раз ниже уровня среднестатистического европейского экспортера. Но иэтими цифрами страна обязана прежде всего «атоммашу» и«оборонке». Отечественная промышленность много летигнорировала рядового розничного покупателя. Но даже капризнымевропейским потребителям неплохо знакомы некоторые товарыповседневного спроса из России. Россия – народам Немало крепких слов сказано в адрес отечественной мебели. Однаконемногие в курсе, что мебель из цельного дерева в садовом илидеревенском стиле пользуется устойчивым спросом за границей. Дереводобротное, а цена на 30% меньше, нежели, скажем, у шведскихпроизводителей. Один из лидеров в этом сегменте – небольшая, нодинамичная пензенская фабрика «Фотон», поставляющая в Скандинавию иЦентральную Европу сосновые гарнитуры для оснащения пивных баровпочти на $10 млн в год (весь мебельный экспорт из России составляет$250 млн). Неплохо идут дела и у других мебельщиков, выпускающиханалогичную продукцию,– Череповецкого фанерно-мебельного комбинатаи «Ленраумамебели». По данным агентства Inprom.com, любой немецкий город снаселением от 500 тыс. человек, такой как Ганновер или Дюссельдорф,имеет от 14 до 20 «русских» продовольственных магазинов. В нихвыходцы из бывшего СССР и туристы утоляют свою гастрономическуютоску по родине, покупая отечественные пельмени, черный хлеб, водкуи мороженое. В числе популярных российских продовольственныхбрэндов – пиво «Очаково» и «Балтика», шоколад «Красный Октябрь» икефир от «Вимм-Билль-Данна». Только в позапрошлом году из нашейстраны было вывезено за рубеж готовых пищевых продуктов примерно на$340 млн (и это не считая водки). А отечественного подсолнечногомасла только Европа съедает почти на $120 млн. Поставки еды дляностальгирующих эмигрантов – один из примеров классическогороссийского экспорта. Настоящий прорыв ожидается в экспорте лекарств. До недавних поробъемы поставок составляли не более $200 млн в год и росли примернона 10% ежегодно. Но скоро все может измениться, и прежде всего засчет инновационных лекарственных препаратов – вакцин ииммуномодуляторов. Только в 2005 году сбыт противогриппознойвакцины «Гриппол» увеличился в 12 раз, а иммуномодулятора«Анаферон» – в 18 раз. Сочетание высокого научного потенциалаотечественной вирусологии и иммунологии с низкими ценами –бесспорный аргумент для зарубежного потребителя. «Основнымипокупателями наших вакцин являются страны Ближнего Востока иАфрики, отчасти потому, что в Африке правила сертификациизначительно мягче, нежели в Европе»,– говорит ЮрийКорольков, генеральный директор Российского центра внешнейторговли. Схожая ситуация и в текстильной отрасли. Олег Кузнецов,генеральный директор Экспертного института при РСПП, отмечает, чтонаши ткани проигрывают китайским и арабским, поэтому текстильныйэкспорт не может похвастаться ни большими объемами, ни хорошейдинамикой. Зато скрашивают картину технические ткани (брезенты,фильтровальные, парашютные ткани, конвейерные ленты), которыепользуются неплохим спросом во всем мире. Россия – заводам Но рекордсменом роста, как выяснилось, стало отечественноеосветительное оборудование, прежде всего электрические лампочки. Ихэкспорт с 2001-го по 2005 год увеличился в 27 с лишним раз. Нашилампочки считаются более надежными, чем китайские, и их охотнопокупают сами китайцы, подтверждают эксперты по внешней торговле.Правда, этот сектор пока очень мал – менее $40 млн. «Это не завоевание новых рынков, а возврат туда, где СССРприсутствовал десятилетиями,– говорит Юрий Корольков.– Послеразвала СССР эти рынки были брошены и быстро заполнились другимипоставщиками. Теперь мы постепенно возвращаем их назад». Немало перспективных товарных группосталось в машиностроении. Правда, если речь идет о продукции смаксимальной добавленной стоимостью, то самыми крупными еепотребителями являются не Европа или США, а страны СНГ, Африки,Латинской Америки и Ближнего Востока. Именно туда в первую очередьуходят грузовики, бульдозеры, тракторы, аппараты для дуговойсварки, телекоммуникационное оборудование, насосы, парфюмерия илекарства. Этим довольствуются те производители, которые не могутрассчитывать на благосклонность европейских покупателей. Нашилегковые автомобили проигрывают войну с иномарками на внутреннемрынке, но это не мешает АвтоВАЗу продавать 20% своих машин имашинокомплектов в Алжир и Египет. Еще один островок роста – кухонные плиты и отопительные печи.Вывоз этих бытовых товаров с 2001 по 2005 годы вырос в семь раз,составив сегодня почти $100 млн. Закупают их Казахстан, Украина,Литва и Ирак. Сработали старые экономические связи, ведь СНГ иБалтия считаются традиционными рынками для сбыта товаров made inRussia. К слову, эти же страны часто играют роль перевалочныхпунктов: из Литвы и Украины российские товары попадают вЦентральную и Восточную Европу, из Казахстана – в Китай. Успешно уходит за рубеж железнодорожный транспорт – на $500 млнежегодно. Как рассказал Олег Кузнецов, этот сегмент сейчас растетза счет инновационной техники. Так, «Метровагонмаш» успешно продаетв Восточную Европу рельсовые автобусы – вариант скоростной легкойэлектрички, пригодной для неэлектрифицированных дорог иотносительно коротких расстояний. Автобусы и мотопоезда«Метровагонмаша» сейчас эксплуатируются в Венгрии и Чехии. Россия – будущему Отечественное станкостроение давно растеряло конкурентоспособныепозиции. Тем не менее стремительно развивается узкий сектор станковдля лазерной резки, сварки и маркирования. Объем этого экспортасоставляет сейчас всего $70 млн, но за 2001–2005 годы он вырос вцелых 14 раз. Множество ноу-хау и патентов в области лазернойтехники, а также дешевизна оборудования по сравнению с европейскимианалогами – главная причина успеха. Например, компания «Центрлазерных технологий», запатентовавшая оригинальную методикулазерного маркирования ювелирных изделий, за несколько летобзавелась солидной клиентурой из числа ювелирных фабрик в СНГ иВосточной Европе. В хай-тек не нужно ничего производить: миллионы и даже миллиардыдолларов зарабатываются, к примеру, на проектировании электронныхкомпонентов, а делать чипы, платы и устройства именно в Россиинеобязательно. Неплохие деньги можно получить на написании софтадля программируемых чипов, предназначенных для потребительскойэлектроники, телекоммуникационного оборудования – ведь именно софтопределяет потребительские свойства «железа». «Здорово, конечно, шить валенки ипродавать их в Канаду,– иронизирует Павел Кружилин, партнеркомпании „Стратегика”.– Но по-настоящему серьезным экспортнымпотенциалом обладают лишь высокие технологии». Весьма ограничен пока и российский «железный» ИТ-экспорт. Вчастности, за рубеж продается половина продукции нашего крупнейшегочипмейкера – «Ангстрема». Он не может конкурировать с американскимии китайскими производителями по технологическому уровню: в миресовременной топологической нормой являются 0,13–0,35 мкм, а нашизаводы способны делать лишь микросхемы с «толстыми» проводниками в0,8–2 мкм, которые сегодня уже мало кто выпускает. Но именно в этоми оказалось конкурентное преимущество отечественных чипмейкеров.«Толстые» чипы применяются в калькуляторах, часах, микроволновках.Чипы «Ангстрема», например, охотно закупает японская компанияCasio. Ростки новых экспортных тенденций появились давно. Немалоотечественных инновационных фирм успешно работают на экспорт.Например, компания «Спирит», разработчик софта для звуковыхпроцессоров, полностью ориентируется на экспорт, выполняя заказыTexas Instruments, Samsung, Toshiba и других грандов. По оценкам еедиректора Андрея Свириденко, компании принадлежит 40%мирового рынка софта для обработки звука. Другое дело что сам этотрынок карликовый: его объем не превышает $30 млн. В весьма узкойнише – программного обеспечения для сжатия видео- и аудиосигналов –работает и томская компания «Элекард». Она поставляет своймультимедийный софт в 55 стран, причем некоторые из продуктов«Элекарда» считаются лучшими в мире. Однако оборот компании привсех ее заслугах не превышает $7 млн – больше из этого рынка простоне выжать. Однако эти самые ростки высокотехнологичного экспорта пока так ине вышли из зародышевого состояния. Собственных «интелов» в Россииеще не вырастили, процветают отдельные компании и ниши. Вообще, как объяснил Геннадий Красников, генеральныйдиректор «Микрона» (завод микросхем, входящий в концерн«Ситроникс»), топологический размер – не единственный показатель,по которому нужно судить о качестве чипа. Очень важны надежность,температурные параметры. Наши микросхемы – дешевые и супернадежные– до сих пор применяются в энергомашиностроении многих стран. Симметричный ответ Настоящий прорыв, по мнению Павла Кружилина, произойдет лишьтогда, когда наши компании смогут создать новые мировые стандарты и«придумать» новые рынки. Павел Кружилин приводит в примерамериканскую компанию Broadcom, которая заработала миллиарды,создав спецификацию стандарта на кабельные модемы и добившисьпринятия ее в качестве отраслевой нормы. Чипы и устройства по этомустандарту делают другие, а прибыль получает Broadcom. «Это даже несофт, а методичка, и таких „методичек” в России десятки. Просто онине имеют выхода на внешние рынки»,– говорит Павел Кружилин. Россия входит в лидирующую десятку стран, против которых былопринято максимальное число антидемпинговых мер и заградительныхпошлин (на первом месте, как водится, Китай). Металлопрокат,удобрения, бесшовные трубы, ДСП, бумажно-беловые товары, фольга,молочная продукция – список отечественных товаров non grata весьмаобширен. Так, рулонную бумагу (по сути, сырье) в Европе закупаютохотно, но на офисную бумагу установлена драконовская пошлина почтив 100%. Стоит российскому производителю «откусить» небольшую долюместного рынка, как начинается антидемпинговое расследование. Врезультате всех заградительных мер, по разным оценкам, странатеряет до $20 млрд экспортной выручки в год. Российские производители могли быпоставлять за рубеж значительно больше товаров. Но у них на путислишком много барьеров. Извечные мучения экспортеров с возвратомНДС – избитая тема. Важнее другое: в той же Европе нашим приходитсяиграть на чужом поле и по чужим правилам. По этому поводу приходит на память курьезный случай: нескольколет назад США решили заблокировать ввоз в страну швейцарского сыраи приняли новые «сырные» стандарты, в которых регламентировалсядаже размер дырок. Швейцарский сыр по параметрам не прошел. Осложняют жизнь экспортеров и жесткие сертификационныетребования, санитарные нормы и прочее. Юрий Корольков приводит впример одного из российских разработчиков компонентов длятелевизионных антенн. Почувствовав интерес к своим изделиям наЗападе, компания решила организовать производственную площадку вФинляндии – поближе к потенциальным заказчикам. Проект этот длитсядва года и все еще далек от завершения: нужно сертифицировать ипроизводственный процесс, и сами изделия. Возить из России дорого и хлопотно, резюмирует ДмитрийМирошников, президент компании «Натэкс», выпускающейоборудование для сетей телефонной связи и передачи данных. Поэтомуэкспортеры ищут обходные пути. Так, «Натэкс» умудряется продаватьза рубежом более 30% своей продукции благодаря тому, чтодоговорилась со швейцарским партнером FlexDSL о производстве своихмодемов и других устройств на его заводах. Получается, что продажиидут уже из Швейцарии. Еще один важный аспект проблемы: сегодня подавляющее большинствозападных тендеров на поставку оборудования требует, чтобы упроизводителя имелись центры технического обслуживания на местах.Именно из-за этого условия, говорит Юрий Корольков, срываютсяэкспортные планы наших поставщиков комбайнов и тракторов. Продукцияхорошая, но денег на создание сервисных служб и складов запчастейнет. По силам выполнить это требование лишь крупным компаниям,таким как «Метровагонмаш», который для обслуживания рельсовыхавтобусов создал собственный сервис в Венгрии. Правда, на это ушлобольше года и несколько миллионов долларов. А вот производитель приборов ночного видения «Катод» вообщеникогда бы не нашел дорогу на международные рынки, если бы непартнер – Newcon Optic. Эта канадская компания, основаннаявыходцами из России, задалась амбициозной целью войти в пятеркумировых лидеров в области производства таких приборов. И «Катод»оказался подходящим партнером: качество биноклей было чуть хуже,чем у западных конкурентов, зато они были легче и стоили дешевле.Канадцы взяли на себя раскрутку и сервис приборов «Катода», которыестали продаваться за рубежом под маркой Newcon Optic. В результатемарка завоевала 10% мирового рынка приборов ночного видения. Еще более радикально решил ту же самую проблему российскийвысокотехнологичный концерн «Ситроникс», «дочка» АФК «Система». Онпросто купил двух производителей телекоммуникационного оборудования– заводы Strom Telecom в Чехии и Intracom в Греции. Главная страница > Модные тенденции на сайте Лазерная сварка чаще всего используется для соединения маленьких деталей |
