|
  |
Главная страница > Модные тенденции Интервью: Валерий Покорняк, владелец макаронной фабрики «Алтан» Валерий Покорняк – и производитель, и ритейлер в одном лице. Владелец макаронной фабрики «Алтан» купил франшизу «Пятерочки» и теперь в войне торговцев и поставщиков переживает сразу за обе стороны. «Какой дурак будет заниматься зерном?» И хотя Покорняк в итоге поступил в институт в Барнауле, кмосковскому времени привык и стал жить по нему. Только вот когдауже в начале девяностых партнеры по компьютерному кооперативу стализвать его в Москву, потому что Алтай – район «неопределеннойкомпьютерной перспективы», он переезжать отказался. С оценкой такойне согласился, да и в Москве пришлось бы делиться полномочиями, а уПокорняка хватало своих амбиций. Бывшие партнеры не прогадали.Сергей Недорослев теперь президент «Каскола» – одного изкрупнейших частных инвесторов в авиапромышленности, РашидМурсекаев – владелец «ВИМ-авиа», ведущего чартерногоперевозчика. А вот оставшийся на Алтае Покорняк так и не смогпостроить в регионе с неопределенными перспективами действительнобольшого бизнеса. Его главное детище – макаронная фабрика «Алтан» –вошла в десятку крупнейших макаронных предприятий страны, носделать ее первой или даже второй ему не удалось. И вместо одногокрупного бизнеса Валерий Павлович решил создать многомаленьких. Валерий Покорняк живет в Барнауле, но уже 27 лет у него на часахмосковское время. Он перевел стрелки, когда поехал вместе с другомв Москву поступать в институт и не поступил. Друзья выставилимосковское время, чтобы весь год по нему жить и следующим летомпоступать заново. Такая была фишка. «Какой дурак будет заниматьсязерном?» – спрашивал преподавателей в институте Валерий Покорняк,когда завалил зачет по зерну – оправдывал себя тем, что оно ему вжизни не пригодится. На что ему сказали: «Валерий, не зарекайтесь».Теперь Валерий Павлович не зарекается, потому что он стал такимдураком, который занимается зерном: оставшись один без партнеров,купил в 1995 году в Поспелихе хлебокомбинат, построил фабрику,начал выпускать макароны и стал ездить в Италию, чтобы перенятьпередовой опыт. Вшурупить пытается «За интересами предприятия надо следить каждую минуту, как матьследит за ребенком,– говорит Покорняк.– И в критический момент надобыть хладнокровным». Хладнокровия Покорняку не занимать. Будучистудентом, он работал проводником на железной дороге и спекулировалпарфюмерией и пластинками, хотя за это можно было сесть на парулет, а когда у него хотела отсудить марку «Алтан» немецкаяфармацевтическая компания Altana, он приехал в Москву и нанял сразудвух лучших юристов, хотя вроде достаточно было и одного,– чтобывторого лучшего не нанял соперник. Опыт перенимался с трудом. Когда, например, компания «Алтан»покупала в Италии уже пятую линию по производству макарон, ВалериюПавловичу позвонил менеджер и сказал, что продавец пытается«вшурупить» то, что не нужно: по договору он должен был заменитьпришедшие в негодность детали на новые, но заменять не хотел.Покорняк посмотрел на уже разобранное оборудование и сказалоставить все как есть и возвращаться домой. «Мы вам заплатилиаванс, заберите его себе»,– сказал Валерий Павлович. Он знал, что упродавцов уже был подписан контракт на новую линию – место надобыло освобождать, но разобранную линию продать так же трудно, какразобранный автомобиль. Перед отъездом Покорняк пообещал пообщатьсяс местной прессой. Итальянский менеджер даже швырнул телефон обстену после того, как поговорил с Валерием Павловичем. Нораспорядился все же детали заменить. «Я, честно говоря, не знаю за что, но предполагаю, что за это,потому как за это стоило бы наградить,– размышляет ВалерийПавлович.– Но я просто живу на Алтае. Тут нет нефти, газа илизолота. Здесь есть пшеница. Вот я с ней и работаю». Твердую пшеницу на Алтае выращивали и до Покорняка, но макароныиз нее в Сибири никто не делал – вывозили на фабрики за пределырегиона. После развала Союза спрос на нее стал падать – потребителипредпочитали более дешевые макароны из мягких сортов, а на кормживотным она не годилась. Если в 1989 году собрали 360 тыс. тоннтвердой пшеницы, то в 1993 году – только 30 тыс. тонн. И если бы нехладнокровие Покорняка, цифра упала бы до нуля – восстанавливатьпришлось бы не меньше десяти лет. «Алтан» с самого начала решилвыпускать только изделия из «безвредных» твердых сортов (вЕвросоюзе, например, «нетвердые» запрещены), поэтому сталединственным сибирским производителем макарон из такой пшеницы ипревратился в одного из крупнейших закупщиков местных хозяйств.Очевидно, за это Покорняка в 1999 году и наградили медалью ордена«За заслуги перед Отечеством» II степени. – Какой синтепон? Для Сибири этосмешно,– говоря по телефону, повышает голос Покорняк.– Ты фигней незанимайся. Нужен военный вариант. Брезентовая палатка, радиатор.Ушанка, тулуп, валенки. Если потепление – с галошами. Называется «катушка» Мы только выехали из Барнаула, пересекли так называемый«ленточный» сосновый бор, который растет с ледникового периода итянется чуть ли не до Северного полюса, и направляемся в Поспелиху.Выезжать из города пришлось окружным путем – из-за пробок, как сгордостью объяснил водитель. Радио действительно сообщило, что наодной из улиц образовалась пробка. «Машины буксуют, не могутподняться на горку»,– объявил диктор. Заниматься фигней – это выдавать охраннику строящегося объектасинтепоновую спецодежду. Охранник в такой одежде замерзал, поэтомууходил греться и не увидел, как со стройки украли стройматериалы.Пока Сергей Недорослев в Москве раздает деньги в телешоу «Капитал»и запускает авиатакси Dexter, Покорняк воюет с банальными ворами насибирских стройплощадках. «За материалы несет ответственностьподрядчик, но все равно обидно: воровство – это же грех большой,–поясняет Валерий Павлович.– А вот это называется „катушка”. Едем посплошному гололеду. Здесь желательно не тормозить». В таких условиях и приходится поднимать производство и внедрятьвысокую макаронную культуру. «Чтобы было понятно,– говорит ВалерийПавлович, когда мы подъезжаем к фабрике.– Видите площадку передворотами?» Площадка размером с баскетбольное поле. «Наваливаеттридцать КамАЗов снега»,– объясняет Валерий Павлович, чтобы былопонятно. До Поспелихи около трех часов хода. Зимой трассу нередкозаносит, поэтому городские власти запрещают выезд из города. Нодаже когда не запрещают, ехать сложно, если поднимается ветер,который начинает гнать поземку – в темноте дороги уже не видно,фары освещают только летящий снег. Тогда, чтобы добраться до своейфабрики, Валерию Павловичу приходится высовываться из окна машины икомандовать водителю: «Правее! Левее!» «Но все равно улетаешь,–говорит Валерий Павлович.– Раз в год обязательно». «А почему нет?» –любимое выражение у Покорняка. Разочаровываться непродуктивно Хотел создать сеть макаронных бутиков в Барнауле, Новосибирске иМоскве, чтобы превратить их в самоокупаемый маркетинговыйинструмент и научить людей, что макароны – это не гарнир, асамодостаточный продукт, но так и не открыл, посчитав экономикупроекта. Хотел выпустить 15 детских книг про приключения поваренкаГранмуленка, сюжеты которых придумал сам, чтобы продвигать такимнетривиальным образом свою макаронную марку (Granmulino – зонтичныйбрэнд «Алтана»),– из всей серии издана лишь одна книга, зато нетолько на русском, но еще и на английском и китайском – их онраздает партнерам. Зачем, Валерий Павлович, на китайском? «Какзачем? – удивляется Покорняк.– Затем, что два миллиарда человек.Это интересно». Хотел убедить «Пятерочку» изменить цвет частноймарки, очень похожей на его макароны, и чуть ли не судом грозился,но не убедил, а в суд не пошел. «Мы приехали к ним, сказали, что ихмакароны похожи,– объясняет Покорняк.– А они сказали: ничегоподобного. На этом все и закончилось». Спросите его: будете выпускать свои соусы для макарон? И оннепременно ответит: «Почему нет?» Будете покупать фабрику вевропейской части? Ну а почему нет. В космос полетите? Ну а почемунет-то… Планов у Валерия Павловича много – почему нет? Только вотудается реализовать едва ли десятую часть. Планировалось, что все здание на Социалистическом проспекте вБарнауле займет офис Научно-производственной фирмы «Алтан». Норынок макарон два года назад практически перестал расти, бросок нароссийский запад не удался и Валерий Павлович продуктивнопередумал. Теперь управленческая команда «Алтана» занимает трикомнатки. На последнем этаже – квартира самого Покорняка, на первом– ресторанный комплекс «Гранмулино» (суши, кофейня, пиццерия),часть помещений сдана банку, а помещение рядом занял торговый дом«Пятерочка». Когда-то он хотел купить в европейской части России фабрику,потом долго надеялся найти стратегического инвестора, чтобыопять-таки перенести фабрику или просто-напросто купить, потомсобирался наладить партнерство с конкурирующим «Агросом», чтобы тотразмещал заказы на «Алтане», а «Алтан» на «Агросе»,– за счет этогокомпании удалось бы выйти наконец по-человечески в европейскийрегион (сейчас 75% продаж «Алтан» делает за Уралом). Но у партнерасменился менеджмент. «Мы сейчас снова подходим к этимдоговоренностям»,– говорит Валерий Павлович. Что, заново? «Ну апочему нет? – удивляется Покорняк.– Я не имею праваразочаровываться. Это непродуктивно». – Недавно у меня родилось понятие УУУ,–говорит Валерий Павлович.– Ученик, учитель, учебник. Именно в такойпоследовательности. Сначала задача – понять, что ты ученик. Послепоявится учитель. И только он даст учебник… Проблемы начинаются сначала: многие не хотят быть учениками. Понятие УУУ – «Взвейтесь кострами, синие ночи! Мы пионеры, дети рабочих! –запевает Валерий Павлович.– Вот был хороший гимн. Простые вещидолжны быть. А там немножко сложно». «Там» – это в корпоративныхправилах «Пятерочки», предписывающих всем сотрудникам петь передначалом рабочего дня. Но, несмотря на сложность, Покорняк прислучае тоже поет: ученик созрел, а вот с учителем, похоже, не оченьскладывается. Когда-то «Пятерочка» пыталась быть жесткимдискаунтером и торговать в формате «магазина-склада». И хотя самакомпания отходит от этой модели, франчайзинговая программа поканесет на себе отпечаток былого наследия. «Технология дана, но мы еесразу начали менять,– поясняет управляющий сбытовой сети«Пятерочки» в Алтайском крае Игорь Суворков.– У нас тожеесть головастые люди. Тот же эксперт». Сам Валерий Павлович, несмотря на то что получил степень DBA(Doctor of Business Administration) в США, учиться по-прежнемуготов. Сейчас он, например, учится ритейлу. В прошлом году за $1млн купил франшизу «Пятерочки» на Алтайский край и Горный Алтай итеперь хочет построить крупную продуктовую сеть. Задача непростая –местная сеть «Мария Ра» заняла все стратегические высоты, у неебольше 70 магазинов. Покорняк сначала хотел делать свою сеть, нопосмотрел на «Марию Ра» и понял, что без франшизы не справиться. Загод он открыл 11 магазинов (хотел 15). «Это была моя схема: найди лучшего,– улыбается Покорняк.– Так инапишите, пусть все используют». Допустим, задумали вы открытьресторан. По Покорняку, приезжаете на выставку и всех спрашиваете,что в моде. Вам, например, говорят: кофейни пошли. Что дальше? Вкаждом деле есть свой Bentley, идете к кофейному Bentley иговорите, что хотите купить самое дорогое оборудование. Но у васнет человека, способного запустить проект,– и чтобы сделкасостоялась, нужно такого человека найти. Так получаетерекомендацию. Повторяете процедуру в нескольких местах – получаетеимя. Вот прямо так – экспертом – зовут в «Алтане» ЯнисаПападопулоса. Хотя для эксперта в кабинете Покорняка отведеноспециальное кресло и стол, он за ним никогда не сидит (предпочитаетработать «в поле»), да и вообще он не является штатным сотрудником«Алтана», а является штатным консультантом. Когда Валерий Покорнякпрочитал биографию Ли Яккоки, его поразили слова менеджера отом, что тому нужно всего пять человек, чтобы поднять Chrysler, асеми будет достаточно, чтобы управлять всей Америкой. ВалерийПавлович говорит, что для его масштаба хватит трех, но пока онкроме себя нашел лишь одного – эксперта. Оператор чистоты «Мне три раза назвали имя Яниса,– вспоминает Покорняк.– Мывстретились, он задал только один вопрос: есть ли в Барнаулекофейни? Я сказал: нет. На этом маркетинговое исследованиезакончилось, и мы очень долго обсуждали размер гонорара». Так Янисстал постоянным консультантом Покорняка. Он помог открыть в бывшемофисе «Алтана» ресторанный комплекс, где меню превращено впериодическое полноцветное издание – в нем даже реклама продается.Потом помог Покорняку открыть отель «Улитка», в котором каждыйномер обладает уникальным дизайном. Рестораны окупились еще в 2004году, отель должен окупиться через три года. И теперь Янис начинаетсоветовать, как запустить хлебопекарни Panini, которые Покорнякразмещает на площадях «Пятерочки». Да и как переделать саму«Пятерочку» – тоже советует. Чтобы показать, что уборщик – тоже хорошая профессия, где можнонаучиться важным для бизнеса навыкам, Валерий Павлович дажепереименовал в «Пятерочке» должность уборщика в «операторачистоты». «Ну не нравится мне слово уборщик,– объясняет Покорняк.–Многих отпугивает, если должность некрасивая». Директора магазиновв барнаульской «Пятерочке» тоже называются по-своему –floor-менеджеры. Причем если по франшизе на один магазин должноприходиться два заместителя и один управляющий, то у Покорняка –два равновеликих floor-менеджера. Каждый несет ответственность засвою смену, при этом расписание составлено так, что менеджеруприходится работать с разными сменами. Кроме того, барнаульскийфранчайзер покрасил магазины в розовый цвет. Вложился в недешевоеитальянское оборудование. Первым среди прочих франчайзеров«Пятерочки» стал развешивать навигаторы. Действия вызывалинедовольство владельца франшизы. Оно и понятно – если позволятьвсем красить магазины в разные цвета, что останется от франшизы? Нопосле объединения «Пятерочки» с «Перекрестком» недовольствовысказывать перестали – наверное, стало не до того. Когда Валерий Павлович былстудентом, он устроился работать уборщиком. Думал запростозаработать 40 рублей, но в первый раз промучился шесть часов.Пришлось изобретать технологию. Чтобы не бегать часто за водой,использовал два ведра. Работу разбил на процессы – сначала все ивезде сдвигал, а потом все мыл. Через месяц работа занимала ужевтрое меньше времени. «У японцев это называется ката – правильныедвижения во время боя,– говорит Покорняк, который в юностизанимался каратэ и до сих пор может крикнуть „хаджимэ” так, чтополучается очень похоже на крики в фильмах про восточныеединоборства.– В бизнесе то же самое. Надо учиться экономитьдвижения». Дикое упорство А Покорняку только дай развернуться – он уже ввел в своихмагазинах распределение товаров из центрального офиса, в то времякак по технологии заявку должен делать управляющий каждогомагазина. «Если он ошибся, он же не скажет: я ошибся,– размышляетВалерий Павлович.– А если заказ будет формироваться из центральногоофиса, чуть что не так, он будет кричать – эй, чего вы там? Человекстанет активным. Честно говоря, я еще учусь быть ритейлером. Нообязательно научусь». Но при всей любви к экономии, Покорняк не может себе позволитьжить некомфортно. Хотя он убежден, что кабинетов у руководителейбыть не должно, сам сидит в отдельном помещении (объясняет тем, чтонесдержан – старается оградить подчиненных от собственноговлияния). Чтобы разряжать атмосферу, в кабинете всегда играет тихаярасслабляющая музыка, что только делает офис еще более похожим напродолжение ресторана. На стенах здесь – картины, в оконных нишах –вазы. Миллиардер Сергей Галицкий, владелец сети «Магнит»,таких изысков себе не позволяет. «А что вы тут видите дорогого? –удивляется Покорняк.– Переговорная у нас маленькая – мы и сделалиодну стену в ней стеклянной. Но стекло стоит столько же, сколькостена. А без него вам было бы в переговорной тесно – чувствовали бысебя как в туалете». Сергей Недорослев до сих пор поражается,когда видит на руке Валерия Покорняка часы Seiko, которые томуподарили Японии пятнадцать лет назад. «Он мне рассказал, что кремдля бритья, который ему подарили там же, закончился недавно – такон его экономно использовал»,– смеется Недорослев. История повторяется в ритейле: он не хочет брать спроизводителей плату за постановку товаров на полку – потому чтоэто нехорошо. Сначала не хотел брать вовсе, но экономика магазиназаставляет. Покорняк переформулировал: не плата за вход, а бюджетна продвижение – без этого продажи не пойдут, в проигрыше окажетсяи магазин, и поставщик. Паразитические частные марки, имитирующиеизвестные брэнды, он не желает делать категорически и даже не хочетверить, что на Западе это привычная практика. «Погодите, можетчерез год я не так заговорю»,– улыбается Валерий Павлович. В офисном туалете, кстати, у Покорняка – писсуар, унитаз и биде.Его экономичность постоянно борется с его чувством прекрасного –как и в бизнесе. Ему говорили, что нужно выпускать макароны измягких сортов пшеницы, потому что они дешевле и потому, что люди неценят твердые сорта, но он долго не выпускал, ведь они вредятздоровью. Только недавно сдался, признав, что потерял рынок, ивыпустил недорогую марку «Семейный гарнир». Теперь «Алтан»представлен во всех ценовых сегментах – низком, среднем (марка«Granmulino Стандарт») и премиальном (Granmulino Premium иGranmulino Naturale). «Я всегда спрашиваю: а какой у вас путь? – объясняет Покорняк.–Десять лет или сорок? У меня – сорок. У меня любимая сказка – „Трипоросенка”. Третий поросенок оказался самым мудрым. Строил дольшевсех, но зато пригрел потом других и отбил атаку. Хотя считалось,что он балбес, строит и медленно, и не то, что надо». Но не нужно ждать год, чтобы понять, почему он остался вБарнауле, хотя реализовать планы здесь гораздо сложнее, чем вМоскве. «Он редкий человек, умеет создавать бизнесы с нуля,–замечает Недорослев.– Если решает проверить идею нажизнеспособность, будет воплощать с диким упорством». Главная страница > Модные тенденции |
