|
  |
Главная страница > Модные тенденции Светила на связи Михаил Натензон занимается телемедициной. К телепрограмме "Здоровье" его деятельность не имеет никакого отношения. Натензон - генеральный директор компании "Тана Телемедицинские системы" и председатель совета директоров Национального телемедицинского агентства. «Чем больше знаний ты продаешь, тем дороже они стоят, потому что увеличиваются и в объеме, и в качестве» О том, насколько велико может быть это расстояние, демонстрирует карта мира в кабинете Михаила Яковлевича. Карта утыкана разноцветными кнопками: белые - Европа, желтые - Азия, черные - Африка, синие- почему-то Латинская Америка. Ну а Михаил Яковлевич, как истинный стратег, эти кнопки переставляет и втыкает в карту новые. Эти компании с помощью современного диагностического оборудования и различных средств связи, включая спутниковые, обеспечивают обследование и даже консультации больных на расстоянии. - Судьба всегда мне благоволила. По образованию я прикладной математик и 25 лет проработал в Институте космических исследований (ИКИ),- рассказывает Михаил Яковлевич.- Занимался безумно интересным делом: участвовал в разработке, проведении и обработке результатов международных космических проектов, таких как "Интершок" (изучение взаимодействия солнечного ветра с магнитосферой Земли), "Вега" (полет к комете Галлея). В ИКИ я приобрел большой опыт разработки и практического решения самых разнообразных задач, а также опыт организации масштабных проектов с большим количеством участников, часто находящихся в разных странах. А потом наступила перестройка, финансирование ИКИ закончилось, и все стало потихоньку загибаться. История же моего бизнеса началась с того, что я заболел и попал к врачу- главному фтизиатру России академику Перельману. Когда я увидел, на чем эти гениальные люди работают, мне стало плохо. Мне и так было плохо, потому что я болел, а стало еще хуже. И я решил им помочь. С неба на землю - Мы придумали очень простые вещи- обычный компьютер, начиненный электроникой, которую умельцы спаяли нам за небольшие деньги. Себестоимость программного обеспечения - это зарплата программиста, а так как мы сами были программистами, то себе могли и не платить. В 1993 году Михаил Натензон и его коллега Владимир Тарнапольский создали компанию "Тана", для названия которой взяли первые слоги своих фамилий. Работать начали не уходя из ИКИ. Первым проектом "Таны" стало рабочее место врача-рентгенолога. - Но работали-то вы на институтском оборудовании? - Я вас умоляю! Программисту ничего не нужно, кроме листа бумаги и карандаша или ручки. Я хочу похвастаться: мы пошли в очень тяжелый бизнес. В здравоохранении всегда не хватало денег, тем более на инновационные технологии, к которым консервативные медики относятся с осторожностью. - То есть стартового капитала у вас не было? - Какой стартовый капитал у младших или даже старших научных сотрудников мог быть в 1993 году? Наших зарплат хватило на регистрацию фирмы. Никто не верит, что можно абсолютно с нуля создать фирму. - Создав рабочее место врача-рентгенолога, мы начали предлагать его по московским больницам. В конце 1980-х на рентгеновскую пленку в СССР тратилось около миллиарда советских рублей в год. Когда же финансирование рухнуло, в московских поликлиниках давали всего один талон на рентген в месяц. А на нашем рабочем месте пленка была не нужна: результаты обследования печатались на бумаге. И вот представьте, приходят к главврачу какие-то яйцеголовые и говорят: "Если вы поставите на рентгеновский аппарат такую штучку, то вместо того, чтобы платить $5-10 за одно обследование, заплатите всего 15 центов. И только сумасшедшие вроде нас, которые раньше занимались полетами на Марс или комету Галлея, могли пойти на такую аферу. В 1997 году Натанзон и Тарнапольский ушли из ИКИ: совмещать научную деятельность с серьезным бизнесом стало невозможно. А бизнес рос, и задачи усложнялись. - Сколько же стоило это рабочее место? - Неважно, сколько оно стоило, важно, что окупалось за три месяца. У нас стали их покупать, а мы начали вставать на ноги, разрабатывать новое оборудование. Я вам честно скажу, "Мерседеса" у меня нет до сих пор. Зато мы разработали невероятное количество всякой техники и постоянно вкладывали деньги в развитие. А значит, нам надо дать возможность любым врачам, где бы они ни находились, консультироваться с выдающимися специалистами в своей области. - Изначально мы хотели компьютеризировать медицинское оборудование. Сделали цифровой комплекс врача-рентгенолога, цифровую приставку к микроскопу и другие устройства. Наше оборудованиене ставит диагноз - это право врача. Но оно может так обработать медицинскую информацию, чтобы она стала для врача максимально понятной и удобной. Это уменьшает количество диагностических ошибок, что дает колоссальный экономический эффект. Кроме того, каждый больной хочет обследоваться у медицинского светила, но их немного. Накрыть сетью Но даже если вы поставите самое замечательное оборудование в каком-нибудь маленьком городке, то откуда местный доктор будет знать, кто является лучшим специалистом по этой болезни? И как он сможет с ним связаться? И как будет оплачена эта услуга, включая линию связи и гонорар консультанту? Так родилась идея провайдера телемедицинских услуг. А сети, в свою очередь, можно объединить в госпитальную систему больницы. Следующий уровень - объединить между собой информационные системы разных больниц, то есть создать единое медицинское информационное пространство. Вершиной пирамиды и является телемедицина, когда, используя всю эту иерархию, вы можете ввести данные в какой-нибудь нижнеурюпинской районной больнице, передать их в клинику федерального значения, где великий академик проконсультирует своего нижнеурюпинского коллегу, используя медицинские данные, абсолютно идентичные на обоих концах канала… Этим и занимается Национальное телемедицинское агентство как провайдер телемедицинских услуг. Идея отличалась смелостью и глобализмом - создать по всей России рабочие места, которые легко объединяются в локальную сеть одного отделения. Во время интервью Михаил Яковлевич категорически не хотел называть конкретную стоимость той или иной телемедицинской услуги. - Сколько стоят услуги такого провайдера? - Существует целый набор разработанных нами совместно с медиками прайс-листов с минимальной стоимостью от $25 и до бесконечности. Цена услуги зависит от того, откуда вы хотите получить консультацию, в какое время, насколько срочно и чья это будет консультация. Приведу пример: мы арендуем канал, допустим, он стоит $1 тыс. в месяц. Если за этот месяц будет одна консультация, то цена передачи будет $1 тыс., а если мы проведем 1 тыс. консультаций, их стоимость, само собой, снижается до $ Тем не менее конкретные цифры обнаружились на сайте компании: например, цена плановой телемедицинской консультации у кандидата медицинских наук и врача высшей категории в режиме офлайн стоит 1240 руб., в режиме онлайн - уже 2840 руб. - Диапазон цифр настолько велик, что может ввести в заблуждение потенциальных потребителей. Плач эфиопа Та же самая консультация, но проведенная в экстренном порядке, в офлайне будет стоить 3460 руб., в онлайне - 6140 руб. Если же больному нужна экстренная онлайновая консультация светила в ранге академика, о цене придется договариваться индивидуально. - Но когда мы туда прилетели, то увидели, что ситуация в регионе катастрофическая и кроме этого госпиталя там практически нет ничего, а люди как мухи умирают от СПИДа, малярии и туберкулеза. И тогда мы прямо на месте придумали мобильную медицинскую лабораторию - такую мини-клинику на колесах. И рассказали эфиопам, что работать там будет средний медицинский персонал, что на крыше машины поставим спутниковую станцию связи, через которую можно будет передавать данные специалистам в Аддис-Абебу или Москву. Когда я это предложил эфиопам, их министр здравоохранения едва не рыдал от радости у меня на плече. В 2001 году телемедицину решено было поставить на колеса. Идея эта у Михаила Натензона родилась в Эфиопии. В 2001 году компанию "Тана" пригласили принять участие в реконструкции госпиталя Российского Красного Креста. Поскольку в госпитале работают российские врачи, решено было установить телемедицинский консультационно-диагностический центр, чтобы медики из России могли консультировать своих коллег в Африке. - Представляете, президент сказал, а мы тут сидим с готовым проектом в тему! Тутже написали Илларионову: "Зачем же отдавать деньгами, когда можно отдать проектом". Телемедицина - это торговля не нефтью, а знаниями, а чем больше их продаешь, тем дороже они стоят. Но нам дали понять: ребята, не суйтесь. Но поскольку я являюсь вице-председателем рабочей группы по телемедицине Международного союза электросвязи (профессиональная организация связистов при ООН), то мы представили вЖеневу наше предложение. И уже через три месяца по приглашению правительства Кении сидели в Найроби и помогали кенийским специалистам писать заявку в тот самый глобальный фонд, в который нас не пустили через Россию. Обнадежив эфиопов, специалисты по телемедицине вернулись в Москву. А вечером того же дня увидели по телевизору интервью нашего президента, который, собираясь в Геную на встречу "большой восьмерки", сказал: "Россия приняла решение поддержать инициативу "большой восьмерки" по созданию глобального фонда по борьбе с туберкулезом, СПИДом, малярией в слаборазвитых странах и выделяет на это $20 млн.". - Инициатива была выдвинута в июле 2003 года, а в декабре в Женеве должна была состояться встреча глав государств по поводу информационных технологий. Кенийский проект заметили сильные мира сего, и, когда в 2003 году Россия стала членом "большой восьмерки", Путин выступил с инициативой использования телекоммуникационных технологий в борьбе с малярией в Африке, в основу которых и лег наш проект. В автономном режиме Стало ясно, что лучшего повода для создания такой мобильной телемедицинской лаборатории уже не будет. В реальности же лаборатория - это рабочее пространство, защищенное изотермическим кузовом, снабженное электрогенератором, кондиционером и системой дезактивации воздуха. На крыше лаборатории "тарелка" для передачи данных через спутник. А сама лаборатория почти как космический корабль: содержит систему жизнеобеспечения экипажа от трех до пяти человек. Внутри есть запас чистой воды, душ, туалет, холодильник и мини-кухня. И главное, цифровое диагностическое оборудование в разной комплектации. Есть даже женская консультация с маммографом, который впервые в мире удалось поставить на колеса. "Колесами" работает "КамАЗ". И за полгода лабораторию сделали. Сборку осуществляли на заводе в Рязани. Макет мобильной лаборатории стоит у Михаила Натензона в кабинете. Очень красивый- хочется достать и покатать по полу. Мобильная телемедицинская лаборатория стала центральным экспонатом на всемирной встрече глав государств по информационному обществу вЖеневе. - У нас проклятье, нас все называют "КамАЗами'BB. Я даже директору КамАЗа сказал, что с него причитается за рекламу. Хотя на самом деле носитель для лаборатории может быть любой- даже баржа или сани для Чукотки. - Я даже купил специальный альбом, и все они туда написали отзывы. Михаил Яковлевич вспоминает, что никогда еще он не видел такого количества премьеров и президентов сразу. И все они прошли через лабораторию компании "Тана". На следующий год отправим в Африку. - Сколько таких мобильных лабораторий сейчас существует? - Восемь, в основном они ездят по Уралу, в Пермской области, сейчас будем отправлять машину в Калининград. - То есть вы предоставляете эти лаборатории местной администрации в лизинг, а она с вами расплачивается средствами, выделенными по программе обязательного медицинского страхования? - Это не лизинг. У нас есть несколько вариантов создания телемедицинских систем в регионах. Самый эффективный выглядит так: НТА создает региональную телемедицинскую систему, оснащает ее оборудованием, обучает персонал и оказывает населению услуги по государственным расценкам, предусмотренным в законе о госгарантиях и обязательном медицинском страховании (ОМС). Для этого НТА заключает договоры о медицинском обслуживании населения с администрациями регионов. - Сколько стоит машина? - Совершенно неважно, сколько она стоит, но принципиально, что она окупается за полтора-два года. Поэтому НТА (Национальное телемедицинское агентство.- "Бизнес") не берет деньги у государства. Мы берем кредиты в банке, производим оборудование, приходим в администрацию регионов и говорим: "У вас по закону есть средства, выделенные на медицинское обслуживание населения, а вы их все равно не можете потратить, потому что в сельской местности нет больниц и уж тем более маммографов". - Хотелось бы все же узнать стоимость такой мобильной лаборатории. В этом случае все счастливы: баба Маня, потому что ее наконец вылечили; государство, потому что с него не берут ни копейки, но при этом оно выполняет свои обязательства перед гражданами. И мы счастливы, потому что не торгуем водкой, а помогаем людям, которые ничего не платят за обследование, потому что проходят его по программе ОМС. Есть и другой вариант, когда администрации регионов закупают наше оборудование и работают с ним сами. - Какая у нее пропускная способность? - Например, машина, которая занимается туберкулезом, может обслужить около 60 тыс. человек в год. Но поскольку она все время переезжает, реальная цифра составляет 25 тыс. человек в год. - Хорошо, в зависимости от комплектации она стоит от 15 млн. до 20 млн. руб. - Мы работаем по принципу холдинга. Экипаж такой лаборатории местный, обученный сотрудниками НТА средний медицинский персонал. Это вообще принцип компании - использовать минимальное количество штатных сотрудников. - А сколько человек работает в самой "Тане"? - Всего 25 человек. Но мы собираемся расширяться. Если нам что-то нужно, находим лучших специалистов в этой области и заказываем им то, что нам нужно. Национальное телемедицинское агентство - это очень большая структура, в состав которой, например, входит страховая компания "Урал-АИЛ", компания "Уралсвязьинформ", которая обеспечивает телекоммуникации. Главная страница > Модные тенденции |
