|
  |
Главная страница > Экономическая конъюнктура В стороне от «большой фармы» BРоссии пока нет никакого фармацевтического бизнеса», –заявляет Родион Колесников, кандидат философских наук, коммерческий директор ЗАО «Фармсинтез». Изуст одного изруководителей едва линесамой многообещающей российской фармацевтической компании констатация звучит неожиданно. Всамом деле, заводские мощности «Фармсинтеза» изначально, в1996году, создавались для производства сложных фармацевтических субстанций –исходного продукта для готовых лекарств. Всамой структуре производства заложены возможности лабораторного исследования иразработок схем промышленного синтеза новых биологически активных молекул. Варсенале компании –три собственных оригинальных препарата, аэтим могут похвастаться единицы российских производителей. Последние пять лет продажи компании ежегодно растут всреднем на25%. Вроде быесть все предпосылки для более позитивного взгляда. Дальнейшее существование российской фармацевтики напрямую зависит от вывода на рынок собственных разработок, причем высок риск опоздать с их созданием –Откуда такая строгость воценке российского фармбизнеса? Количество, непереходящее вкачество –Нопочему мыдолжны непременно копировать модель США? Предположим, Россия осваивает оригинальный путь развития фармрынка иналичие большого количества дистрибуторов хорошо уже тем, что повышает конкуренцию. –Мировой фармацевтический бизнес –это прежде всего разработка ипроизводство лекарственных средств для удовлетворения потребностей населения. Причем акцент необходимо сделать именно наразработке. Многомиллиардные обороты отечественных фармкомпаний, относительно высокие проценты роста рынка, называемые аналитиками, относятся восновном кдистрибуторскому его сегменту. Пока унас встране создана только более или менее работающая товаропроводящая система, ноисостояние сектора дистрибуции красноречиво свидетельствует отом, что рынок находится наэтапе формирования первичного капитала. Вчастности, вРоссии досих пор зарегистрированы иимеют лицензии нафармацевтическую деятельность около 2тыс. Под копирку –«Фармсинтез», ксожалению, неопределяет лицо российского фармбизнеса. Онизначально создавался как инновационная производственная компания. Нам удалось привлечь кработе хороших специалистов вобласти органического синтеза, внаследство –Если вРоссии нет фармацевтического бизнеса, токак выощущаете ипозиционируете себя? Как компанию, занимающуюся тем, чего нет? Научные разработки продолжаются исейчас, улучшаются уже производимые препараты исубстанции, атакже идет создание принципиально новых продуктов. Подробно онаправлении исследований говорить пока немогу: набор продуктов, которые находятся вразработке вразной степени готовности, нанаш взгляд, является одной изглавных ценностей компании иодним изнаиболее оберегаемых коммерческих секретов. Врезультате специалистами компании разработаны изапущены впроизводство три оригинальных фармацевтических препарата. Это иммуномодулятор «Неовир», противотуберкулезный препарат «Феназид» иуникальное для российского рынка противоопухолевое средство «Сигедрин». Нанаш взгляд, каждый изпродуктов всвоей нише как минимум неуступает отечественным изарубежным аналогам. Например, «Сигедрин» –единственный производимый унас встране препарат для паллиативной помощи онкологическим больным. Онприменяется вслучаях далеко зашедших патологических процессов, при рецидивах иметастазах, атакже когда практически исчерпаны возможности любого принятого вонкологической практике лечения. –Потому что, повторюсь, отечественные фармацевтические предприятия вподавляющем большинстве производят дженерики. Копировать –это все, что досамого последнего времени умела молодая российская фармпромышленность. Для того чтобы этим заниматься, «Фармсинтез» ненужен –дешевые субстанции для производства дженериков вогромных объемах поставляются китайскими предприятиями. –Насколько мне известно, завод «Капитолово кэмикалз», входящий вструктуру компании, –малотоннажное опытное производство для синтеза фармацевтических субстанций. Почему «Фармсинтез» нестал опытной площадкой внедрения новых фармсубстанций для всей отечественной промышленности? Почему был взят иной курс –насоздание оригинальных препаратов, заказы наизготовление которых пришлось размещать наконтрактных производствах? –Почему западные компании размещают свои заказы увас, аневтом жеКитае, раз ужтам производство субстанций обходится дешевле? Вкачестве производителя субстанций наша компания смомента запуска собственного производства была интересна только западным заказчикам. Сейчас, например, мыуспешно реализуем совместный проект сканадским партнером. Суть проекта непросто всинтезе заказанного вещества нанаших мощностях, авдоработке уже известной ранее молекулы, создании новых потребительских свойств. Соответственно, онпредполагает самое активное участие наших НеPfizer –Ключевыми конкурентными преимуществами перед китайцами стали наша законопослушность иумение хранить чужие секреты. Потому что вданных проектах речь шла осинтезе субстанций для оригинальных препаратов европейских исевероамериканских компаний, обладающих, как правило, патентной защитой. Между тем известно, что при размещении заказов напредприятиях Китая технологии производства препаратов практически неизбежно будут скопированы местными компаниями. Этика тамошнего бизнеса такова, что она позволяет совершенно свободно обращаться счужой интеллектуальной собственностью. При этом судиться сними бесполезно: иски нескольких западных компаний ккитайским производителям годами находятся всудебном производстве, –Небуду вочередной раз сетовать назагубленный научный потенциал. Ондействительно загублен, ноненакорню, нефатально. Унас сохранились хорошие школы, сохранились отдельные специалисты, однако нет системы поддержки соответствующих научных разработок. НаЗападе такие системы создавались десятилетиями –это целые сети исследовательских центров, университетов инебольших частных лабораторий, вкоторых каждое звено выполняет свою функцию. Эти сети финансируются, как правило, «большой фармой» –крупнейшими транснациональными фармацевтическими корпорациями. Государство участвует вфинансировании только отдельных глобальных проектов, таких, например, как борьба соСПИДом или птичьим гриппом. –Вчем причина отсутствия инновационных препаратов впортфелях ведущих российских компаний? –Какова структура фактических затрат средней российской фармацевтической компании? Разработка каждого нового препарата –это большой финансовый риск. Постатистике, достадии производства лекарства доходит примерно одна издесяти исследуемых молекул исходных фармацевтических субстанций. Отначала работы над препаратом дозапуска его впроизводство проходит до15лет, поскольку помимо собственно разработки требуется провести большой цикл доклинических, затем клинических исследований, подтверждающих безопасность иэффективность препарата. При этом годовые затраты назапуск одного нового препарата утакой компании, как, например, Pfizer, могут быть сравнимы сгодовым бюджетом, выделяемым наздравоохранение всей России. Если анализировать структуру баланса компании Pfizer, томывидим, что в2008году 15,5% (7,3 млрд долларов) доходов отреализации планируется потратить наR&D –исследование новых молекул, 31% (14,4 млрд долларов) –напродажи имаркетинг. При этом себестоимость проданных продуктов составит всего 14,5% баланса. Сейчас внашей стране очень трудно найти такого владельца бизнеса, который будет готов рискнуть большими средствами для того, чтобы получить прибыль через 15?20лет, –так далеко унас никто несмотрит. Есть отдельные энтузиасты, которые вкладываются вразработки, –ихможно пересчитать попальцам одной руки. Унас –Принципиально иная, чем уPfizer, аобъемы затрат напорядки ниже. Очень немногие наши предприятия готовы тратить более 2?3% наНИОКР (R&D) иболее 15% –напродажи (продвижение) имаркетинг. Если говорить о«Фармсинтезе», тоунас доля R&D вобщем балансе составляет 8%. Иэтого, конечно, тоже недостаточно. Каким образом сделать эту долю выше –вопрос какционерам компании, это зависит отихжелания ивозможности сделать максимальную ставку наинновационное развитие. –Выходит, что для перехода наинновационный путь развития нашей фармотрасли просто нехватает денег? Стратегическая отрасль Если жеговорить оситуации вцелом, тостоимость подавляющего большинства российских фармацевтических предприятий складывается исключительно изстоимости ихосновных средств истоимости товарного запаса. Брендов нанашем рынке нет, как иидей, которые делали бытот или иной бизнес особенным. Аесли нет особенностей, значит иникакой дополнительной рыночной стоимости тоже нет иединственное, для чего существует этот бизнес, –зарабатывание денег натекущие расходы его владельца. Откуда здесь появиться средствам нанаучные разработки? –Денег инебудет, инвестиции непридут, втом случае если компания небудет создавать дополнительной рыночной стоимости, если унее небудет «дифференцирующих точек», выделяющих еевобщем ряду. Это вопрос стратегии, который нивкоем случае неявляется –Может быть, просто стоит подождать окончания периода накопления капитала вроссийской фармотрасли, после чего все встанет насвои места? Вторая составляющая, необходимая для инновационного роста отрасли помимо инвестиций встратегии, –это взвешенная государственная политика. Сейчас мыготовы бросить все силы наразвитие нанотехнологий, иэто, конечно, очень важно, полезно исвоевременно. Только давайте незабывать, что есть еще такая вещь, как органическая химия, вобласти которой инновации также крайне актуальны. Главная страница > Экономическая конъюнктура |
